Сотрудничество с частными театрами побудило Ипполитова-Иванова вновь взяться за создание собственных опер. Кроме того, он широко использовал возможности частного театра для «реанимации» тех опер своих учителей, которые не имели должного успеха в императорских театрах, в частности, оперы Чайковского «Чародейка», «Мазепа» и «Черевички». Также были именно им были осуществлены мировые премьеры «Кащея Бессмертного», «Сказки о царе Салтане» (с декорациями М.А.Врубеля) и «Царской невесты» Римского-Корсакова.
Тем временем девятнадцатый век подходит к концу, и на политическом небосклоне понемногу собираются тучи. В мае 1896 года состоялась коронация Николая II , по случаю которой Ипполитов-Иванов пишет свою «Коронационную кантату». А в 1899 году его приглашают к сотрудничеству со знаменитой театральной антрепризой Товариществом русской частной оперы Саввы Мамонтова, правда, переживавший в тот момент не лучшие свои времена. Затем, после распада проекта Мамонтова, он становится музыкальным руководителем частной оперы С.И.Зимина, объявившего себя продолжателем традиций Товарищества. В распоряжении Ипполитова-Иванова оказывается огромный, по меркам частного театра, творческий коллектив: 80 человек хора, 80 человек оркестра и 30 человек балетной труппы, кроме того, сильной стороной театра стало сотрудничество с ведущими художниками, включая П.П.Кончаловского, А.М.Васнцова, В.Д.Поленова, В.А.Серова и др.
В своих духовных хоровых сочинениях Ипполитов-Иванов, с одной стороны, руководствуется принципами, характерными для всей традиционной русской хоровой композиторской школы: его произведениям свойственна четкость линий, простота и, если можно так выразиться, эргономичность голосоведения, позволяющая певцам любой партии чувствовать свой текст как мелодию с собственным смыслом. Не чужды композитору и определенные новации, свежие и не шаблонные гармонии, еще дальше, чем произведения Чайковского, отводящие духовное сочинение от чисто церковной музыки и придающее ему высокохудожественное, слишком светское, по тогдашним меркам, звучание. Светлая, легкая, чаще мажорная музыка резко отличает сочинения Ипполитова-Иванова от тоскливо-депрессивных духовных опытов сочинений его современников, что не всегда поддерживалось церковными деятелями, зато, безусловно, по сей день находит отклик в душе слушателя, в том числе при концертном исполнении. К слову сказать, композитор написал немало и светской хоровой музыки, не только миниатюр, но и произведений более крупной формы.
К периоду 1900-1915 гг. относятся лучшие хоровые произведения Ипполитова-Иванова, которые еще в большей мере, чем оркестровые, следуют музыкальной традиции Чайковского, в том числе получившая широкую известность Литургия св. Иоанна Златоуста (1904) и другие духовные хоры. Литургию самого Чайковского, как мы помним, современники приняли далеко не сразу, она была под запретом для исполнения в храмах до самой смерти композитора. И вообще к тому, что «светский» композитор пишет для церковной службы, общественность привыкала весьма постепенно. К временам Ипполитова-Иванова это уже не было новаторством, поэтому он смело взялся за канонические тексты и, как и во всем остальном, достиг отличных результатов за счет старательной гармонизации и врожденного чувства мелодии. Композитор умышленно постарался сделать некоторые песнопения простыми, доступными для исполнения провинциальными и даже сельскими хорами.
Тем не менее, основная часть дальнейшей жизни композитора связана с Москвой. Скоропостижная смерть Чайковского в октябре 1893 года возлагает на Ипполитова-Иванова негласные моральные обязательства продолжать его традиции. В Москве композитор совмещает собственно творчество, преподавание в консерватории и работу в должности дирижера капеллы Русского хорового общества, которую он занимал в период 1895 1901 гг., а также дирижирует концертами московского отделения ИРМО и преподает в Синодальном училище церковного пения.
Наконец, в 1893 году по рекомендации Чайковского Ипполитова-Иванова приглашают в Москву на должность профессора музыкально-теоретических дисциплин и композиции Московской консерватории. Спустя годы, он еще несколько раз вернется в Тифлис для решения организационных задач Тифлисской консерватории, и надо отдать должное, деятели грузинской музыкальной культуры сохранят о нем добрую память, может быть, даже более бережно, чем их российские коллеги. Его до сих пор чтят как одного из основателей собственной музыкально-педагогической школы Грузии.
Конечно, талантливому молодому музыканту было тесновато в рамках провинциального оперного театра, ему уже очевидно пришло время всерьез покорять столицы. Тем не менее, десятилетие проведенное в Грузии, подарило композитору массу творческих идей и бесценный административно-педагогический опыт.
Таким образом, ключевой чертой тбилисского периода творчества Ипполитова-Иванова следует считать условный восточный колорит, последовательно проходящий через большинство произведений. Кроме того, в это же время в его творчестве начинает отчетливо ощущаться влияние музыкальных идей Петра Ильича Чайковского, которое позднее станет просто определяющим. Композиторов связывали и личные дружеские отношения. Особенно очевидна преемственность в музыке опер, о которых мы отдельно поговорим чуть позже.
Зарисовка «В ауле» из «Кавказских эскизов» - в этом смысле самое показательное произведение. Горными ручейками стекает мелодия, построенная на нежных и меланхоличных хроматических ходах, имитирующих грустную кавказскую песню, постепенно в нее вплетаются другие инструменты, и мягкая оркестровка подчеркивает основную мелодическую идею, постепенно добавляя ритмический рисунок и переводя песню в танец, а затем снова затухая в одноголосном напеве. Другая часть из той же сюиты - «Шествие сардара» - показательна с точки зрения особенности личности композитора. Вообще слово «сардар» означает титул военачальника, командующего действующей армией в Османской империи. Однако здесь и близко нет музыкального напора, агрессии, необходимых для военных маршей. Азиатская роскошь, выразительное буйство красок есть, а реальной агрессии воина нет. Легкая, тонкая и воздушная, как прозрачный шелк, и звенящая, как монисто восточной красавицы, музыка похожие приемы частично повторятся потом и в «Грузинском военном», и в «Ворошиловском» маршах. Говорят, когда-то в военно-медицинской академии был генерал, который, выходя перед строем, говорил: «Пожалуйста, смирно». Видимо лирический герой-военачальник из маршей Ипполитова-Иванова из числа таких же сверхвоспитанных этиков.
В Грузии он реализует себя не только как композитор и дирижер, но и как музыкальный теоретик и исследователь грузинской народной музыки. К заслугам Михаила Михайловича стоит отнести более активное введение в музыкальную практику исследовательских экспедиций, направленных на изучение народной музыки. Вдохновленный непривычной, экзотической красотой природы Кавказа и местных народных обрядов, Ипполитов-Иванов решает не просто продолжить дело записи и обработки фольклора, начатое еще Глинкой и композиторами «могучей кучки», но и стремится придать ему большую широту, системность и ответственность. В принципе, к теме народных мотивов композитор возвращается потом всю свою жизнь. Но увы, зачастую его грузинские, русские, среднеазиатские, индийские, японские, каталонские, эльзасские, бретонские, мавританские и прочие национальные темы являются таковыми больше по названию, чем по звуковому содержанию (это, кстати, свойство всех произведений русских классиков XIX-начала ХХ века, а отнюдь не только Ипполитова-Иванова). Достигнуть аутентичности народных мотивов не удавалось, да и задачи такой не стояло, это не особенно было принято в то время ведь основной целью считалось раскрыть все краски звучания симфонического оркестра. А для этого как нельзя лучше подходит мелодичный, обильно декорированный, колоритный стиль, который автор и отечественные исследователи его творчества условно считали восточным, в то время как музыковеды всего остального мира называют его русским стилем.
Грузинский период в творчестве молодого Ипполитова-Иванова без преувеличения можно назвать «золотым», именно тогда были написаны две всемирно знаменитые оркестровые сюиты «Кавказские эскизы» (1894) и «Иверия» (1895), а также многочисленные произведения в других жанрах.
Молодой выпускник консерватории сразу получает место директора Музыкального училища в Тифлисе и дирижера симфонических собраний тифлисского отделения Императорского Русского Музыкального Общества (ИРМО). С 1884 года он также становится дирижером местного оперного театра. Там же начинает оперную карьеру и Зарудная, солируя не только в первых оперных опусах своего супруга «Руфь» и «Азра», но и в операх Чайковского, Гуно, Верди. Впоследствии, после отъезда из Тифлиса, Зарудная больше не вернется на оперную сцену, перейдя в камерный жанр и развернув большую научно-педагогическую работу (в частности, она была одним из основателей оперной студии Московской консерватории).
Молодые люди заканчивают консерваторию в 1882 году: он - по классу композиции Римского-Корсакова, а она по классу вокала Камилло Эверарди. А в 1883 году Михаил Михайлович и Варвара Михайловна обвенчались.
Поначалу отношения будущего композитора и певицы были чисто дружескими и профессиональными. Нередко на музыкальных вечерах у Римского-Корсакова, Ипполитов-Иванов слушал в исполнении Зарудной фрагменты новых опер Римского-Корсакова, Бородина, Кюи. Симпатия молодых людей крепла, но, что называется, не переходила за рамки. Однако не зря говорят, что разлука для любви как ветер для огня: слабый огонь погасит, а сильный только раздует. Расставшись летом 1881 года на каникулы, студенты вступают в активную переписку, и зародившаяся симпатия перерастает в глубокое чувство, которое им было суждено пронести через всю жизнь.
Римский-Корсаков выделяет способного юношу из числа студентов и знакомит его с другими участниками «Могучей кучки», что во многом предопределяет его музыкальные воззрения. Под руководством своего учителя Ипполитов-Иванов пишет первое серьезное оркестровое произведение увертюру «Яр-Хмель». Здесь же в консерватории он знакомится с вокалисткой Варварой Зарудной - представительницей известного рода Зарудных, давшего России немало талантливых и знаменитых людей.
Михаил Михайлович Иванов родился в Гатчине под Санкт-Петербургом 7 (19) ноября 1859 года (творческий псевдоним Ипполитов-Иванов появился в годы обучения в консерватории). В семье, где весьма приветствовалось увлечение музыкой, мальчик получает хорошее базовое домашнее музыкальное образование, потом в 1872-1875 гг. посещает классы для малолетних певчих при Исаакиевском соборе Петербурга, и затем поступает в Петербургскую консерваторию, где его учителями становятся Н.А. Римский-Корсаков, Ю.И. Иогансен, И.О. Ферреро, К.Ю. Давыдов (директор Петербургской консерватории).
В ноябре 2009 года Россия отмечает 150-летний юбилей выдающегося композитора, дирижера, музыкального педагога и управленца М.М. Ипполитова-Иванова. Личность композитора, проявившего разносторонность своего дарования в симфонической, хоровой, оперной и камерной музыке, редко удостаивается внимания современных исследователей. В лучшем случае, они ограничиваются обзором творческого наследия, не найдя благодатной почвы, «нерва» проблемы в жизни автора. Действительно, в отличие от драматических судеб Мусоргского, Прокофьева или Шостаковича, жизнь Ипполитова-Иванова можно было бы назвать образцом стабильности и благополучия: родился в пригороде столицы, в хорошей семье, учился у лучших музыкальных педагогов, женился на сокурснице по консерватории, карьера - шаг за шагом складывалась наилучшим образом... Человек, круг общения которого едва ли не с самого детства составляли знаменитые музыкальные и театральные деятели своего времени, интеллигент без капли снобизма, успешный творческий и административный работник, одаренный благосклонностью властей при всех политических режимах, - казалось бы, в чем тут может быть драма? Тем не менее, в нашем юбилейном обзоре мы попробуем дать новый взгляд на судьбу композитора.
Сегодня мы помещаем статью к юбилею одного из самых известных и талантливых учеников Н. А. Римского-Корсакова Михаил Михайловича Ипполитова-Иванова. Именно Ипполитову-Иванову принадлежит честь быть первым исполнителем ряда опер Римского-Корсакова, популяризатором его творчества. Да и сам композиторский язык Ипполитова-Иванова во многом развивал традиции, заложенные Римским-Корсаковым.
К 150-летию Михаила Ипполитова-Иванова
К 150-летию Михаила Ипполитова-Иванова
Комментариев нет:
Отправить комментарий